Манипуляции или Стань таким, как хочу Я!

Tags: 


СТАНЬ ТАКИМ, КАК Я ХОЧУ!

Ох, как Маришка не любит этот противный геркулес! Ни за что не стала бы доедать, если бы не бабушка, привычно-ласково предупреждающая: «Обязательно надо все доесть, Мариночка, а то петушок на дне тарелочки задохнется!» Разве можно оставить петушка в беде! Давясь кашей вперемежку со слезами, девочка торопливо глотает последние ложки.

Добрая бабушка, заботясь о здоровье внучки, сама того не подозревая, прибегает к манипуляции, играя на столь развитом у детей чувстве вины. Манипуляция, увы, едва ли не самый распространенный «метод семейной педагогики».


НЕДЕТСКИЕ ИГРЫ

Выдающийся американский психолог Эрик Берн утверждал, что все отношения между людьми строятся по одной из трех моделей: «взрослый-ребенок», «ребенок-ребенок» или «взрослый-взрослый».

В норме изначально детско-родительские отношения строятся по модели «взрослый-ребенок», которая постепенно уступает место модели «взрослый-взрослый». То есть, детско-родительские отношения постепенно превращаются в партнерские. Психологи отмечают, что, чем раньше это происходит, тем полезнее для становления личности ребенка.

Любая манипуляция основана на эмоциональном давлении, вызывая в ребенке чувство страха, вины, стыда. Обычно этот «педагогический прием» используется, когда родители не уверены в собственном авторитете, когда хотят обеспечить свой покой, ограничив передвижение ребенка в пространстве, когда хотят самоутвердиться за счет ребенка и компенсировать собственные комплексы.

То есть, манипуляция – это всегда игра, подменяющая реальные детско-родительские отношения, игра, в которой инфантильный родитель, будучи не готовым взять на себя ответственность, сам выступает в роли ребенка. И отношения в этой игре строятся в лучшем случае по модели «ребенок-ребенок», а в худшем роль родителя (то есть, активного участника, несущего ответственность за ситуацию) выпадает как раз на долю ребенка.

До поры, до времени, родителям вполне успешно удается манипулировать детьми, и это даже приносит вполне заметный результат, и лишь спустя много лет родители начинают пожинать отнюдь не сладостные плоды воспитания.


ДЕД С МЕШКОМ И МИЛИЦИОНЕР

КАК УЧАСТНИКИ ВОСПИТАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА

Запугивание – отличный способ сдерживать до поры до времени кипучую энергию маленького шустрика. «Не ходи туда, а то дед с мешком унесет!» «Прекрати скорее плакать, а то милиционер заберет!» - зачем тратить время и силы на убеждение, успокаивать и отвлекать малыша, придумывать для него интересные и безопасные занятия, если всегда можно переложить ответственность на виртуального представителя силовых структур и темные силы в лице Бабы-яги или Волка?

На ребенка постарше такие способы запугивания, конечно, уже, конечно, не действуют. Тогда можно прибегнуть к скрытой манипуляции:

Колин отец догадывается, что если он сходит в школу, то почти наверняка услышит что-то не слишком лестное о своем сокровище. Правда, идти туда без вызова у него никакого желания нет. Зато можно воспользоваться удачной ситуацией в своих целях. Время от времени отец задумчиво, как бы в пространство, роняет:
- Давненько я не был у тебя в школе. Может, выбрать время, сходить...

А спустя некоторое время обычно следует малоприятное поручение, отказаться от которого ребенок не в силах: ведь отец недвусмысленно намекнул, что в противном случае и вправду найдет время повидаться с классной руководительницей, и тогда серьезного «разбора полетов» не избежать.

До определенного возраста подобные методы действуют безотказно. Правда, со временем ребенок, скорее всего, поймет технологию подобных приемов, и сам возьмет их на вооружение. И тогда уж вам придется жить в страхе перед постоянными угрозами подросшего чада: "Брошу школу", "Убегу из дома".


НА КОРОТКОМ ПОВОДКЕ ГИПЕРОПЕКИ

Казалось бы, ситуация прямо противоположная: родители надышаться не могут на свое чадо, защищают его от малейшего ветерка, кормят по тщательно сбалансированному меню, оберегают от потенциального контакта с инфекцией, провожают в школу чуть не до десятого класса.

В результате у ребенка складывается впечатление, что мир полон страшных опасностей: неизлечимых болезней, бешеных собак, маньяков, террористов и пьяных водителей. Но именно этого-то и добиваются, сознательно или бессознательно родители: ведь защитить своего кроху в этом безумном, безумном мире могут только они, любящие и сильные значит, он, маленький и несмышленый, находится от них в полной зависимости.

Катя – единственная шестиклассница на продленке. Сделав уроки, она тоскливо коротает послеобеденные часы в обществе малышей. Возвращаться домой самостоятельно ей нельзя: ведь вокруг сплошные маньяки, мало ли что! Вот и сидит Катя у окошка, печально глядя на окна своей квартиры на противоположной стороне улицы. «Ну, и до каких пор вы ее будете провожать?» - недоуменно спрашивает учительница. «До самой свадьбы», - гордо заявляет мама.

Хотя такой подход требует от родителей колоссальных затрат сил и времени, это гораздо проще, чем научить ребенка самостоятельно справляться с трудностями. Отпустить ребенка одного в школу, начать обливать его холодной водой, доверить ему самостоятельно готовить уроки – значит взять на себя действительно серьезную ответственность, к которой инфантильные родители-манипуляторы не готовы. Кроме того, самостоятельный, привыкший отвечать за свои поступки ребенок уже не будет безропотно подчиняться родительской воле: у него есть собственный, а не позаимствованный у родителей жизненный опыт, свой, независимый взгляд на мир.

Если чадо сопротивляется гиперопеке, дерзко пытается проявить свою волю, тут-то самое время вспомнить о той жертве, которую вы принесли во имя счастья своей кровиночки. «Как ты можешь бросить музыкальную школу? Ведь ради того, чтобы возить тебя на занятия, мне в свое время пришлось уйти из аспирантуры!» «Я столько лет во всем себе отказывала, чтобы вывозить тебя на море, а теперь ты хочешь бросить меня одну и идти в поход?»

Среди сверхопекающих родителей больше всего одиноких мам, самостоятельно воспитывающих сыновей. Покинутая или обиженная мужем, женщина все свои силы сосредоточивает на сына: уж этого-то она никому не отдаст! Над этим мужчиной у нее есть власть, которую никому не одолеть! Мать регулярно дает понять ребенку, что именно из-за него она не устроила личную жизнь: "Я бы не раз могла выйти замуж, но боялась, что отчим будет плохо к тебе относиться" или "Кому я нужна с ребенком, вон сколько свободных женщин".

За отказ от женского счастья мама требует от сына непомерно высокую плату: безраздельную любовь и преданность. Она с подозрением относится к приятелям мальчика, ревниво посматривает на появляющихся в доме девочек, а когда дело доходит до серьезных отношений, и вовсе принимает возможную невестку в штыки. В особо тяжелых случаях мужчине удается, наконец, жениться только после смерти матери. Но и женившись «мамочкин сыночек» не становится взрослым, он не привык строить партнерские отношения, и требует от своей жены столь же безраздельной преданности и опеки, как привык получать от матери.


МИСТЕР И МИССИС СОВЕРШЕНСТВО

Ребенку, которому достались родители-перфекционисты, не позавидуешь. Все детство он постоянно слышит:
«В нашей семье все были только медалистами»

«Когда твоя мама выступала в музыкальной школе на выпускном экзамене, весь зал плакал»

«Знал бы твой покойный дедушка…»

«Я читала эту книгу, когда училась во втором классе, а ты уже в пятом»


Словом, «мы – идеальная семья, и ты обязан соответствовать принятым у нас высоким стандартам».

Нет, родителей-перфекционистов не упрекнешь в том, что они не уделяют ребенку внимания, наоборот, они буквально с первых дней жизни малыша забоятся о его физическом и интеллектуальном развитии, водят в разнообразные кружки и секции, выбирают ему лучший детский сад, лучшую школу. Но и сам он должен быть лучшим из лучших: отличником, лауреатом, чемпионом, дополняя своими успехами респектабельный образ безупречной семьи. Ребенок все силы тратит, чтобы оправдать ожидания родителей, но разве можно достигнуть совершенства, того, чего на самом деле не существует? После очередного соревнования или концерта он, в лучшем случае, услышит: «Неплохо, но ты способен на большее!» «Пятерка в году это, конечно, хорошо, но ты вспомни, сколько у тебя было текущих четверок!»

Словом, родители, манипулируя чувством вины и ответственности, постоянно дают ребенку понять, что он, в общем-то, недостоин любви своих мамы и папы, безупречных во всех отношениях.

От природы робкий, ведомый ребенок при таком подходе вырастет слабым и безынициативным, будет бессознательно стремиться оказаться во власти тех, кто его унижает и вряд ли сможет достичь тех заоблачных высот, к штурму которых его готовят едва ли не с рождения.

Сильные, независимые натуры, быстро понимают природу родительских манипуляций и начинают сопротивляться им всеми доступными способами: лгут, чтобы хотя бы мизерная часть их жизни проходила вне родительского контроля; болеют, чтобы получить хоть каплю «безусловной» родительской любви и ласки, в переходном возрасте именно такие «благополучные» дети часто попадают в самые ужасающие компании, словно пытаясь сказать родителям своим поведением: а ТАКИМ – будете меня любить? И уж почти наверняка свою взрослую жизнь они будут сроить только вопреки родительскому сценарию.


МНИМЫЙ БОЛЬНОЙ

Лизина мама, просматривая дочкин дневник, никогда не ругает ее за плохие оценки, но обязательно каждый раз бросает вскользь: «Когда у тебя двойка или замечание, у меня всегда болит сердце. Так что ты уж лучше не уходи на улицу, а то вдруг и "скорую" некому будет вызвать. С этим шутки плохи. Останешься без мамы...

Перед нами - блистательный пример манипуляции под названием «мнимый больной». Мама не только спекулирует на девочкиной любви (ну разве можно плохо учиться, если мама из-за этого болеет), но и закрепляет эффект, взывая к вполне эгоистичным струнам детской натуры: если маме будет плохо, придется с ней сидеть, вместо того, чтобы идти гулять.

Некоторые родители пользуются этим «верным» средством постоянно. Правда, со временем они рискуют оказаться в положении мальчика из известной притчи, кричавшего «Волки, волки!», чтобы привлечь к себе внимание. Если мама по любому поводу хватается за валидол, то рано или поздно само понятие «мамина болезнь» рискует быть обесцененным, и выросший ребенок просто не придет на помощь постаревшей маме, приняв настоящую болезнь за очередную попытку манипуляции.


В РОЛИ ОСЛИКА ИА-ИА ВЫСТУПАЕТ…

Пожалуй, нет такой семьи, в которой не нашлось бы бабушки, тетушки или двоюродного племянника, терроризирующего всю родню постоянными обидами. Технологию подобных манипуляций гениально описал великий Алан Милн, создав неповторимый образ ослика Иа-Иа: главное, казаться кротким и покорным, делать вид. Что с готовностью принимаешь свою тяжкую участь вечно забытого, незаслуженно обиженного, вызывая перманентное чувство вины у окружающих.

Вот некоторые ключевые фразы, которые произносят в подобных ситуациях:
- Иди и радуйся, и не думай о том, что у меня болит голова.

- Не беспокойся обо мне. Зачем тебе думать о таких пустяках.

- Я рада, что это случилось со мной, а не с тобой.


Впрочем, может хватить и выразительного взгляда. Например, когда дочь-подросток возвращается домой за полночь, достаточно встретить ее, стоя в халате, с книжкой и горой окурков в пепельнице, всем своим видом показывая, что вы места себе не находили, ожидая ее возвращения. Овладев техникой "страдания", можно затерроризировать любого, даже очень стойкого человека и уж тем более, полностью подчинить себе хрупкую волю ребенка или подростка.


ЛЮБОВЬ КАК «ТВЕРДАЯ» ВАЛЮТА

«Раз ты так себя ведешь, я тебя больше не люблю!"

«Живи как знаешь, меня это больше не интересует!»

«Все, я с тобой больше не разговариваю!»


Какому ребенку хоть раз в жизни не доводилось слышать эти страшные слова! Что может быть ужаснее, чем потерять родительскую любовь! Рушится вся вселенная, весь крохотный мирок, движущей силой которого была любовь мамы и папы. Да он на все что угодно пойдет, лишь бы снова заслужить ее!

Можно использовать тот же прием и с противоположным знаком:
«Ты, наверное, совсем не любишь свою маму, ведь когда любят, заботятся, стараются не расстраивать! А ты опять не слушаешься!»

Ну, конечно же, он любит маму и обязательно, изо всех сил постарается ей это доказать!

Вот как, оказывается, удобно: скажешь волшебные слова, и все проблемы решены. Правда, услышав их раз, другой, третий, десятый ребенок начинает понимать, что ничего непоправимого не произошло – достаточно выполнить требуемое, и любовь вернется.

Одновременно малыш усваивает и кое-что еще: его любят не безусловно, не просто потому что он есть, а за то, что он слушается, убирает комнату делает уроки, а значит, и родители должны подкреплять свои чувства ем-то весомым: игрушками, сладостями, развлечениями. Так обесценивается само понятие любви, превращаясь из всепоглощающей стихии в разменную монету детско-родительских конфликтов, а то и вовсе в пустой звук.


ОТВЕТСТВЕННОСТЬ КАК ИСКУССТВО

Итак, нетрудно убедиться, что манипуляция, хоть и дает впечатляющий эффект, в дальнейшем приносит весьма нерадостные результаты: дети родителей-манипуяторов вырастают слабыми, безвольными, безответственными, эмоционально зависимыми, а потом и сами становятся такими же инфантильными родителями.

Как же разорвать этот порочный круг? Лучший способ - с самого раннего возраста начинать строить ребенком партнерские «взрослые» отношения: не диктовать безапелляционно свою волю, а учить принимать самостоятельные решения и отвечать за их последствия, аргументировано отстаивать свою точку зрения и, в то же время, принимать и уважать чужую. Правда, для этого сначала придется самим научиться этому искусству. И тогда не понадобится весь богатый и разнообразный инструментарий манипулятора, о котором говорилось выше. Ведь в серьезных, доверительных отношениях любящих и уважающих друг друга партнеров манипуляции нет места.
Ася Штейн

(с)"Рукописи не горят"

Про Автора

Картинка користувача podarok.

Андрій Поданенко

Запис на консультацію +38(063)244-61-78

Діалоговий гештальт-терапевт, гештальт підхід.
ще про автора